Субсидиарная ответственность в 2024-2025 годах: статистика, риски и реальная защита собственника

Что такое субсидиарная ответственность простыми словами

Субсидиарная ответственность — это когда долги обанкротившейся компании взыскивают лично с её собственника, директора, главбуха или любого другого человека, реально принимавшего решения. Платит уже физлицо: квартирой, машиной, счётом, бизнесом, оформленным на жену.

Логика простая: компания не заплатила, потому что её до этого довели, и платить из своего кармана будут те, кто довёл.

В 2024 году к субсидиарной ответственности привлекли 5 331 человека, на 28% больше, чем в 2023-м. С КДЛ (контролирующих должника лиц) за 2024 год взыскано 432,84 миллиарда рублей, на 14% больше предыдущего года. Цифры — из статистического бюллетеня Федресурса.

Главное, что нужно понимать собственнику бизнеса в 2025 году: между налоговой проверкой и личным банкротством руководителя сегодня прямой коридор, и это отлаженная процедура.

Хронология ужесточения: что изменилось с 2017 по 2025 год

Субсидиарная ответственность в каком-то виде существовала и раньше, но орудием массового взыскания стала только после 29.07.2017, когда Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ ввёл главу III.2 Закона о банкротстве. За восемь лет, с 2017 по 2025 год, доля удовлетворённых заявлений выросла с базовых 29% (2020) до 52% в 2024 и 61% в 1-м полугодии 2025, а число ежегодно привлекаемых КДЛ перевалило за 5 331. Ниже — четыре поворотные точки: дело Карпук (КС № 20-П, 2021), дело Покуля (КС № 6-П, 2023), реформа пошлин (09.2024), Обзор ВС от 18.06.2025.

Полная хронология — выше, на таймлайне. Здесь — комментарий к самым важным событиям.

2017 год. Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ ввёл в Закон о банкротстве отдельную главу III.2. Закреплены статьи 61.10-61.20: понятие контролирующего должника лица, презумпции вины КДЛ, порядок привлечения, процедура взыскания. С этого момента ответственность КДЛ перестала ограничиваться размером уставного капитала.

21 мая 2021 года. Дело Карпук (КС РФ № 20-П). Главное: субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц — деликт, то есть возмещение вреда. Формальной или корпоративной обязанностью Конституционный Суд её не считает. Отсюда последствия для бремени доказывания, срока давности и характера взыскания.

7 февраля 2023 года. Дело Покуля (КС РФ № 6-П). Принципиальный сдвиг во внебанкротной субсидиарке: если кредитор — физлицо или ИП, а должник исключён из ЕГРЮЛ как недействующий, вина КДЛ предполагается, и доказывать добросовестность должен ответчик.

Сентябрь 2024 года. Реформа судебных пошлин. За заявление о привлечении к субсидиарке теперь платят пошлину от 10 тысяч до 10 миллионов рублей в зависимости от суммы требования. Кредиторы стали считать деньги: подают реже, но прицельнее и поэтому чаще выигрывают.

18 июня 2025 года. Обзор судебной практики ВС РФ. Главная позиция в пункте 58: субсидиарную ответственность, те самые «несписываемые долги» по пункту 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, теперь можно списать при определённых условиях, в том числе в делах с участием уполномоченного органа. Такого разворота никто не ожидал; подробно о нём в конце статьи.

Фактический контроль. Отвечает не только тот, кто значится в ЕГРЮЛ. Контролирующим признаётся лицо, имевшее право давать должнику обязательные для исполнения указания или возможность иным образом определять его действия (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве), в том числе через родство, должностное положение или доверенность (п. 2 той же статьи), и суд может признать лицо контролирующим по иным основаниям (п. 5).

За восемь лет суды прошли путь от «привлечь сложно» к «не привлечь сложно». На обратное движение в обозримом будущем рассчитывать не стоит.

Сколько КДЛ привлекают и какой средний чек субсидиарки в 2024 году?

По данным Федресурса, в 2024 году к субсидиарной ответственности привлечено 5 331 контролирующее лицо (+28% к 2023), удовлетворено 52% заявлений, средний чек составил 81 млн ₽, а всего взыскано 432,84 млрд ₽ (+14%). В 1-м полугодии 2025 года доля удовлетворения выросла до 61%, средний чек — до 88 млн ₽, по полным данным 2025 года он 97 млн ₽. Показатели взяты из открытой статистики Федресурса и аналитики Право.ru/РАЭКС.

Сколько подают и сколько удовлетворяют

В 2024 году подано 6 248 заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности (в 2023-м — 6 475, снижение на 4%).

За пять лет институт стал для кредиторов вдвое эффективнее, и кривая продолжает ускоряться.

Сколько лиц привлекли

В 2024 году к субсидиарной ответственности привлекли 5 331 контролирующее лицо — на 28% больше, чем в 2023-м (4 173 лица). В 2018-м их было 2 300, то есть за шесть лет число выросло более чем вдвое.

Какие суммы взыскивают

Снижение среднего чека в 2024-м при росте числа привлечённых объясняется тем, что нагрузка распределилась по более широкому кругу лиц — добрались до средних и малых кейсов. К 2025 году чек снова растёт.

Общая сумма взысканного с КДЛ

За 2024 год с контролирующих лиц взыскано 432,84 млрд рублей, на 14% больше, чем в 2023-м (380,54 млрд). Эти деньги ушли с личных счетов руководителей, собственников и главбухов.

ФНС как главный инициатор: коридор от налоговой проверки до личного банкротства

Главный сдвиг последних лет — ФНС стала основным инициатором банкротных процедур и заявлений о субсидиарной ответственности. Доля налоговой среди заявителей выросла с 14% в 2023 году до 24% в 2024 году (Федресурс). Порядок жёсткий: выездная проверка, доначисление на 100+ млн ₽, заявление о банкротстве, включение требований в реестр, заявление о субсидиарке против КДЛ и, наконец, личное банкротство руководителя. Этот процедурный коридор между налоговой проверкой и личным банкротством отлажен на сотнях типовых дел 2024-2025 годов.

На примере: компании доначислили 100 миллионов по выездной проверке, заплатить ей нечем. Налоговая инициирует банкротство, включает свои требования в реестр и подаёт заявление о субсидиарке против руководителя и собственника. И вот эти 100 миллионов вместе с пенями и штрафами — уже личный долг конкретного человека.

Как налоговый долг становится личным

Механизм задаёт подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Пока не доказано иное, вина контролирующего лица предполагается, если требования третьей очереди по основному долгу, возникшие из правонарушения, за которое должник или его руководитель привлечены к уголовной, административной или налоговой ответственности (в том числе недоимка по итогам налоговой проверки), превышают половину требований третьей очереди в реестре.

Два дела 2025 года, где это видно по текстам судебных актов:

• Дело № А44-6173/2023. УФНС по Новгородской области потребовало привлечь бывшего руководителя ООО «Энергосфера» к субсидиарной ответственности по этому подпункту: долг возник по решениям двух выездных проверок. Решением Арбитражного суда Новгородской области от 28.03.2025 с него взыскано 39 млн рублей, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 07.08.2025 решение оставил без изменения.
• Дело № А75-20086/2022, банкротство ООО «УралСтройСервис». Налоговая инспекция доказала, что в 2019–2021 годах на счета формальных контрагентов без правовых оснований перечислено 128,8 млн рублей. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 15.10.2025 оставил в силе привлечение одного из контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, по другому направил спор на новое рассмотрение.

Поиск по картотеке арбитражных дел по запросу «субсидиарная ответственность» даст сотни таких дел. Это обычная практика, никакой выборки самых страшных.

Внебанкротная субсидиарка: новый тренд 2024-2025

Внебанкротная субсидиарная ответственность — взыскание долгов компании с КДЛ без процедуры банкротства. Оснований два: компания исключена из ЕГРЮЛ как недействующая (п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об ООО») либо банкротство прекращено за отсутствием финансирования (п. 31 Постановления Пленума ВС РФ № 53). Она опаснее банкротной: добросовестность доказывает ответчик-КДЛ, срок исковой давности — 3 года с момента исключения, а уровней процессуальной защиты в обычном иске у КДЛ почти не остаётся. Раньше «бросить» компанию было манёвром, сегодня это прямой путь во внебанкротную субсидиарку.

Если у компании нет денег даже на процедуру банкротства или её исключили из ЕГРЮЛ за непредставление отчётности, кредитор может подать отдельный иск напрямую к КДЛ и взыскать долги с него лично.

Раньше был вариант «бросить» компанию: не сдавать отчётность, дождаться исключения из ЕГРЮЛ как недействующей, и проблема как бы растворялась. Сегодня такой манёвр гарантированно ведёт к внебанкротной субсидиарке.

Два сценария

Сценарий «Брошенный бизнес». Компания исключена из ЕГРЮЛ как недействующая. Кредитор подаёт иск по пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об ООО». Срок исковой давности — три года со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать об основаниях для привлечения контролирующих лиц (п. 10 Обзора ВС РФ от 19.11.2025).

Так было в деле № А40-165246/2022: конкурсный управляющий банка взыскивал вне банкротства долг общества, исключённого из ЕГРЮЛ, с его бывшего руководителя и единственного участника. Три инстанции отказали, Верховный Суд эти акты отменил (определение от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091). При новом рассмотрении суд применил к такому иску презумпцию подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве о сокрытии документов и иск удовлетворил (решение Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2025).

Сценарий «Прекращение банкротства». Кредитор подал на банкротство, но процедуру прекратили — нет денег на её ведение. Кредитор подаёт отдельный иск на основании пункта 31 Постановления Пленума ВС РФ № 53.

Опасность внебанкротной субсидиарки в трёх вещах

• Бремя доказывания добросовестности на ответчике. То есть доказывать, что вы не виноваты, придётся вам; кредитору вашу вину доказывать не нужно.
• Сроки рассмотрения короче. Вместо банкротной процедуры с десятками заседаний и обособленных споров — обычный исковой процесс.
• Меньше процессуальных возможностей. В банкротстве у КДЛ есть несколько уровней защиты — оспаривать включение требований, оспаривать сделки, влиять на конкурсного управляющего. Во внебанкротной — всего этого нет.

Кого могут привлечь к субсидиарной ответственности?

Статья 61.10 Закона о банкротстве признаёт КДЛ любое лицо, имевшее фактическую возможность определять действия должника. Эта формулировка резиновая — и судебная практика последних лет растягивает её всё шире.

Под удар попадают

• Руководители (генеральные директора). Самая уязвимая категория. По данным практики, в 90% случаев заявление о субсидиарке начинается именно с директора.
• Учредители и собственники. Особенно если контроль сосредоточен в одних руках, есть прямое участие в управлении, вывод активов на себя или связанных лиц.
• Главные бухгалтеры. Привлекают за искажение бухгалтерской отчётности, участие в схемах с «техничками», умышленную неуплату налогов. Средний субсидиарный чек главбуха в первом полугодии 2024 года — 93 миллиона рублей.
• Финансовые директора. Если подписывали спорные сделки или участвовали в выводе активов.
• Юристы и консультанты. Тревожный тренд 2024-2025: остро стоит вопрос об ответственности консультантов за интеллектуальное пособничество в построении схем вывода активов. Раньше консультант был вне игры, теперь он может оказаться на скамье рядом с доверителем.
• Теневые управленцы. Лица без формального статуса в ЕГРЮЛ, но фактически принимавшие решения. Доказывают через переписку в мессенджерах, подписи на внутренних документах, поручения, потоки платежей. Сегодня даже WhatsApp-переписка с командой «оплати это» становится доказательством контроля.
• Номинальные директора. Раньше «свалить» долги на номинала было для реального бенефициара относительно безопасно. Сейчас закон позволяет взыскать долги и с номинала, но номинал освобождается от ответственности, только если укажет на реальное контролирующее лицо и его действия. То есть номинал теперь работает против бенефициара, которого раньше прикрывал, и правила игры в зицпредседательство это поменяло в корне.
• Контрагенты-«дублёры». Компании, на которые перевели бизнес перед банкротством. Налоговая привлекает к субсидиарке не только руководителя должника, но и компанию-дублёр (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве: пока не доказано иное, контролирующим предполагается лицо, извлекавшее выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя).
• Супруги и родственники. Через институт раздела совместно нажитого имущества, через истребование имущества у третьих лиц. Конкурсная масса в 2025 году расширяется на имущество не только супругов, но и детей, родителей.

Круг ответственности сегодня шире «директора компании»: это весь периметр людей и активов вокруг бизнеса.

Основания привлечения: за что попадают на крючок

Закон о банкротстве (ст. 61.11 и 61.12) устанавливает два основания привлечения КДЛ: невозможность полного погашения требований кредиторов и неподача (несвоевременная подача) заявления о банкротстве должника. По первому основанию работают четыре презумпции вины: подозрительные сделки во вред кредиторам; отсутствие или искажение бухгалтерской документации; налоговая задолженность более 50% реестра; искажение сведений в ЕГРЮЛ/ЕФРСДЮЛ. По второму — обязанность подать заявление в течение месяца с момента возникновения признаков неплатёжеспособности; просрочка превращает прирост долга в личную ответственность руководителя.

1. Невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11)

Срабатывает, если действия (бездействие) контролирующих лиц привели к тому, что компания не может расплатиться. Закон закрепил несколько презумпций вины — то есть случаев, когда вина предполагается, и кредитору доказывать ничего не нужно. Презумпции — это и есть та машина, которая делает субсидиарную ответственность на практике эффективной для кредиторов.

• Совершение сделок, причинивших вред кредиторам. Сделки, признанные в банкротстве недействительными по статьям 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве — подозрительные сделки, сделки с предпочтением. Любая сделка за три года до банкротства, по которой можно сказать «причинила вред», — основание для субсидиарки.
• Отсутствие или искажение бухгалтерской документации. Если документы не передали арбитражному управляющему, или они неполные, или в них нашли противоречия. Это самая частая презумпция: не сохранили архив или передали документы с пропусками — значит, что-то скрывали.
• Налоговая задолженность более 50% реестра. Если в реестре требований кредиторов налоговая недоимка превышает половину — презумпция работает. Это типовой маркер «налогового банкротства».
• Сокрытие или искажение сведений в ЕГРЮЛ или ЕФРСДЮЛ. Недостоверный адрес, недостоверный директор, неподача обязательных публикаций: раньше на это закрывали глаза, сегодня это основание для субсидиарки.

2. Неподача (несвоевременная подача) заявления должника о банкротстве (ст. 61.12)

Когда у компании появились явные признаки неплатёжеспособности (систематическая просрочка платежей, отрицательные чистые активы), руководитель обязан подать заявление о банкротстве в течение месяца. Не подал, и долги за время просрочки выросли, — их взыщут с руководителя лично.

Это превратилось в одну из самых частых ловушек. Руководитель, тянущий с подачей заявления в надежде «вытянуть» бизнес, сам себе создаёт основание для субсидиарки. Вытянул — молодец. Не вытянул — добавь к долгам компании ещё и личную ответственность за всё, что наросло за время твоих надежд.

Парадокс этой нормы: добросовестный руководитель, искренне пытающийся спасти компанию, оказывается в худшей юридической позиции, чем тот, кто бросил всё в первый день кризиса.

Что показывает рынок

По данным ежегодного исследования банкротного рынка Право.ру за 2024 год, субсидиарная ответственность окончательно стала главным инструментом взыскания в банкротстве. «Пустые» компании кредиторы банкротят всё реже и выбирают другие пути взыскания. Доля удовлетворённых заявлений выросла до 52%, круг ответчиков и основания для привлечения расширяются.

Что практически работает: четыре принципа защиты собственника

Цифры (52% удовлетворённых заявлений в 2024-м и 61% в 2025-м) показывают: классическая защита в процедуре банкротства надёжного результата уже не даёт. Нанять адвоката и защищаться в суде — сегодня лотерея с шансом на выигрыш 39-48%. А выигрыш при субсидиарке на 100 миллионов — это сохранённая квартира.

Поэтому центр тяжести защиты сместился на раннюю стадию, за годы до того, как пришли. Ниже четыре принципа, на которых держится работающая практика; все четыре проверены. Ни один не обещает «выиграть в суде»: обещать выигрыш в субсидиарке — галлюцинация, и адвокат, который это делает, либо не понимает реальности, либо лжёт.

Принцип 1. Полностью белая работа

Структурируйте бизнес так, чтобы у налоговой и кредиторов не было фактических оснований для претензий. Без серых схем, без агрессивной оптимизации, без работы с сомнительными контрагентами, без зон, «которые пока не закрыли».

Любая зона серого, существующая сегодня, через два-три года будет квалифицирована как нарушение, и при банкротстве сработает презумпция вины КДЛ.

Принцип 2. Прогноз на четыре года вперёд

Институт субсидиарной ответственности меняется быстро: каждые два-три года появляются новые презумпции, основания и позиции Верховного Суда. Защитник, который смотрит на год вперёд, неизбежно отстаёт.

Работающий горизонт — четыре года. Текущие решения собственника должны быть устойчивы к тем правилам, которые ещё не приняты, но логически следуют из траектории системы.

Принцип 3. Стратегия истощения интереса кредитора

Если проблема уже возникла и судебное оспаривание надёжного результата не даст, остаётся работать со временем: законными процессуальными способами затягивать процесс, последовательно защищаться по каждому эпизоду, проходить все инстанции, не срывая сроков. Законно вывести активы заранее, до возбуждения дела и до появления претензий. Грамотно провести личное банкротство КДЛ, чтобы закрыть периметр.

Задача здесь другая — довести ситуацию до точки, в которой кредитор теряет интерес к преследованию: у должника пустые карманы, и судебный процесс становится экономически бессмысленным.

Принцип 4. Сто процентов правды доверителю

Если адвокат начинает обещать доверителю выигрыш в субсидиарке — он галлюцинирует. По функциональному устройству это идентично работе нейросети, выдающей убедительный текст без связи с реальностью. Только нейросеть прозрачно сообщает о своей природе. Адвокат, скрывающий правду, продаёт иллюзию под видом профессионального действия.

Ценность защитника — в навигации: точно оценить риск, выстроить превенцию, уменьшить ущерб, защитить активы заранее, выбрать правильную тактику в процедуре.

Списание субсидиарки: дверь, которую открыл Верховный Суд

До 18 июня 2025 года субсидиарная ответственность считалась «несписываемой» в личном банкротстве физлица (п. 6 ст. 213.28 ФЗ-127). Обзор судебной практики ВС РФ от 18.06.2025, пункт 58, эту логику развернул: должник может быть освобождён от обязательств при отсутствии умысла или грубой неосторожности и добросовестном поведении в процедуре, в том числе по требованиям ФНС. Прецедент — дело № А63-1714/2020 (Расоян, АС Ставропольского края, июль 2025): списано 703 млн ₽ субсидиарки перед ИФНС № 15. Это самый важный разворот за 2024-2025 годы, ещё не освоенный большинством защитников.

До недавнего времени правило было категорическим. Долги по субсидиарной ответственности — это «несписываемые долги» в личном банкротстве физического лица. Пункт 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве: даже если КДЛ прошёл процедуру личного банкротства, субсидиарная ответственность остаётся с ним пожизненно. Логика стандартная — если ты довёл компанию до невозможности платить, нечего тебе списываться через персональное банкротство. Этот подход держался годами.

В июне 2025-го Верховный Суд эту логику развернул.

Ключевая позиция: пункт 58 Обзора судебной практики ВС РФ по делам о банкротстве граждан от 18 июня 2025 года. Должник может быть освобождён от обязательств, предусмотренных пунктом 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при отсутствии в период причинения вреда умысла или грубой неосторожности в его действиях, а также в случае добросовестного поведения во время процедуры банкротства.

То есть субсидиарку, те самые «несписываемые долги», теперь можно списать при соблюдении условий, в том числе в делах с участием уполномоченного органа (ФНС).

И это не теория. В июле 2025 года Арбитражный суд Ставропольского края в деле № А63-1714/2020 о банкротстве гражданина списал 703 миллиона рублей субсидиарной ответственности.

Фабула дела Расояна

Гражданин был привлечён к субсидиарной ответственности солидарно с 12 другими лицами по обязательствам ООО «НВН» (дело № А40-249814/2019). Размер ответственности — 703 283 226,15 руб. Заявление о привлечении подало УФНС России по г. Москве. После привлечения к субсидиарке гражданин подал заявление о собственном банкротстве. Процедура реализации имущества длилась более 5 лет. За это время оспорены подозрительные сделки, имущество возвращено в конкурсную массу, проведены торги, выручено 5,8 миллионов рублей, частично погашены требования кредиторов (0,69% от общей суммы). Финансовый управляющий установил отсутствие признаков фиктивного и преднамеренного банкротства.

Суд применил пункт 58 Обзора ВС РФ от 18.06.2025 и освободил должника: в решении о привлечении к субсидиарной ответственности нет выводов об умысле или грубой неосторожности. Степень вины каждого из 13 привлечённых лиц суд не устанавливал, все привлечены солидарно.

Дополнительно суд использовал в обоснование принцип исполнимости судебных актов: учитывая непосильный размер обязательств, отсутствие у должника дохода и иного имущества, в случае неосвобождения от обязательств судебный акт будет неисполним, а сохранение за должником обязательств в размере более 700 миллионов рублей не отвечает целям законодательства о банкротстве, поскольку не позволяет, пройдя реабилитационную процедуру, выйти из трудного материального положения и вернуться к нормальной жизни.

Это разворот, которого никто не ждал.

Что это означает для защиты собственника

• Первое. Логика «привлекли к субсидиарке — пожизненный долг» больше не абсолютна, и у защитника появилось окно.
• Второе. Условия применения нового правила — отсутствие умысла или грубой неосторожности при причинении вреда плюс добросовестное поведение в процедуре. Это значит, что подготовка к возможному списанию начинается за годы до банкротства — на этапе привлечения к субсидиарке. Если в решении о привлечении не зафиксирован умысел, если применение солидарной ответственности не сопровождается индивидуальной оценкой вины каждого, если поведение в процедуре безупречно — окно открывается.
• Третье. Ограничения. Окно есть не для всех. В обсуждении дела Расояна на профессиональных площадках уже высказана позиция: фигурантам уголовных дел по статье 199 УК РФ, где умысел установлен приговором, путь к списанию по-прежнему закрыт. Освобождение, скорее всего, останется редким и исключительным. Дверь открыта, войти смогут не все, но в закрытую не мог войти никто.
• Четвёртое. Это проявление общего сдвига: мы уходим от чистых правовых конструкций в постправовое поле и живём уже в постправовом государстве. В одних зонах это создаёт негативный фон, в других открывает процедурные послабления, и списание субсидиарки — одно из них.

Дело Расояна (А63-1714/2020) доступно для проверки в картотеке арбитражных дел. Развёрнутая авторская позиция по логике ВС РФ — в манифесте на fishchuk.su.

Результат превентивной работы: что показывает практика

Картина практики за последние годы такая.

Никто из доверителей не привлечён к субсидиарной ответственности. Никто не сидит. При этом никто и не выиграл у налоговой по существу — все налоговые споры в зонах большого государственного интереса проиграны.

Этот факт нужно прочитать правильно: посадок и субсидиарок нет благодаря превенции, выстроенной за годы до проблемы. «Выдающаяся защита в суде» тут ни при чём.

Когда собственник переходит на полностью белую работу, у налоговой нет оснований для агрессии. Когда есть прогноз на четыре года вперёд, структура бизнеса заранее устойчива к новым правилам. Когда проблема возникла, работает стратегия истощения интереса кредитора. Когда доверитель слышит 100% правды, он принимает решения на основе фактов.

Это и есть пост-адвокатская роль: навигатор, который работает за годы до суда и доводит ситуацию до точки, где субсидиарка просто не возникает, а если возникает, то к концу процедуры для неё есть обоснованное окно списания. Защитник в классическом смысле, который придёт в суд и волшебным образом выиграет дело, здесь не поможет.

Что делать собственнику в 2025-2026 годах: 7 шагов

1. Провести ревизию структуры собственности и управления: кто формально и фактически принимает решения, чьи подписи стоят на каких документах, какие переписки и поручения могут быть истолкованы как контроль. Включая мессенджеры: WhatsApp и Telegram сегодня тоже идут в материалы дела.
2. Проверить качество документооборота. Все договоры, акты, первичка должны быть в идеальном состоянии. Отсутствие документов — основание для презумпции вины КДЛ.
3. Документировать экономическое обоснование значимых решений. Любая крупная сделка, отказ от взыскания дебиторки, изменение структуры — должны иметь под собой бизнес-план, заключение юристов или оценщиков. Это даст защиту через доктрину «делового суждения».
4. Не «бросать» компанию с долгами. Исключение из ЕГРЮЛ как недействующего юрлица — больше не способ ухода от обязательств. Это прямое основание для внебанкротной субсидиарки с презумпцией вины.
5. При первых признаках неплатёжеспособности — оценивать сценарий добровольного банкротства. Просрочка с подачей заявления (более месяца после возникновения признаков) — отдельное основание для субсидиарки по статье 61.12.
6. Не работать с сомнительными контрагентами. Связи с «техничками» — самый частый источник налоговых доначислений и последующей субсидиарки.
7. Если началась проверка ФНС или возбуждено дело — подключать профильного защитника сразу, уже на стадии акта, до решения. Стратегию защиты строят, пока точка невозврата не пройдена.

Почему статистика и закон расходятся?

Здесь самое ценное для понимания: норма говорит одно, судебная практика — другое, и стратегия защиты строится на этом разрыве.

Заключение

Институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в 2024-2025 годах работает в иной логике, чем многие собственники бизнеса всё ещё представляют. Это не отдалённый риск, который случается с другими. Это рутинная практика, в которой 52-61% заявлений удовлетворяется, средний чек составляет 88-97 миллионов, и круг привлекаемых лиц расширяется с каждым месяцем.

Классическая защита в процедуре (оспаривание в судах, доказывание добросовестности, апелляции и кассации) даёт надёжный результат меньше чем в половине случаев. Поэтому центр тяжести защиты сместился на раннюю стадию, за годы до того, как пришли.

Собственники, которые по-прежнему рассчитывают «если что — наймём адвоката и выиграем», только приближают свой риск. Те, кто меняет подход (работает в белую, смотрит на четыре года вперёд, документирует решения, не «бросает» компании и привлекает защитника заранее), сохраняют активы и личную свободу.

И параллельно — открылось окно для тех, кто уже попал в субсидиарку. Пункт 58 Обзора ВС РФ от 18.06.2025 разворачивает многолетнюю логику «несписываемых долгов». Дело Расояна показывает, что 700 миллионов могут быть списаны, если в решении о привлечении нет умысла, а в процедуре — безупречное поведение. Дверь открыта, войти смогут не все, но в закрытую не мог войти никто.

Мы уходим от чистых правовых конструкций в постправовое поле и живём уже в постправовом государстве. Это меняет и процедуры взыскания, и процедуры списания, и понимать эту логику — условие выживания бизнеса в 2025-2026 годах.

Подробнее о том, как меняется правовая среда, — в манифесте «Алгоритм усложнения» на fishchuk.su. Технологическое направление работы — в проекте НИИ Системного Синтеза на isslab.ru: правовая автоматизация и системный анализ.

Часто задаваемые вопросы